Свеже вымытые стекла, пол и потолок. Когда внутри что-то не ладится, я убираю пространство вокруг себя с удвоенной энергией. В пепельнице ровный слой темно-серого пепла, хлопья которого оседают внутри. В мусор отправляется коробка с неактуальными теперь воспоминаниями: о прикосновениях, о боли и нежности, о часах, о простом человеческом тепле. В зеркале отражаются чужие глаза. Кажется, кто-то умер, осталось не потерять свою тень.
Иногда бывает так, что все хорошее не идет тебе в прок, поэтому я не храню об этом ровным счетом никаких воспоминаний. Есть только здесь и сейчас, здесь и сейчас, здесь и сейчас... ненужный багаж прошлого прибивает к земле почти также как цепь к позорному столбу.
Мои слова постепено стремятся к нулю. Я даю обет молчания и зашиваю свой рот шелковой красной нитью. Не слушай меня, забудь все, что я когда-то говорил. Вполне возможно, что я лгал. Все, что ты усышал от меня подели на два, и еще на два, и еще на два... и не задохнись в моей паутине.