Сегодня я лежу на дне холодной реки. Беспомощный вечер, когда я обесцениваю свою жизнь и ненавижу себя за это. Наверное, так я подтверждаю теорию латентной жертвенности, но я придумал себе палача, который наказывает меня, когда я не могу быть сильным.
Луциан спрыгивает на берег, удерживая за узду раздувающего ноздри жеребца, покрытого тяжелыми каплями пота. Он пристально глядит в воду, зная, где кроется причина его поражений. Я вижу, как его блестящий доспех в паутине из пыли и бурой кровавой ржавчины отражает солнце и слепит мне глаза. Блики играют ромбами на воде, мне почти радостно.
Я притворяюсь песком под огромными толщами воды, но его не так то просто обмануть. Луциан сжимает пальцы на моем горле, рот раскрывается в беззвучном хрипе, и вода наполняет меня как пустой сосуд. Я вижу его четкий профиль, нос с горбинкой, глубоко посаженные темные глаза и пару седых волосков на висках. Глубина делает его далеким и размытым, почти нереальным, если бы я не чувствовал удавку жестких пальцев на шее. Римлянин вонзает мне в живот копье по самое древко. Кровь мешается с водой, и кажется, что ее в два раза больше, как в пурпурной красильне. Его гнев опаляет меня греческим огнем, гордый Луциан вдохнувший в себя бои Фарсала и Галлии, принесший песок Египта на своих сандалиях, ненавидит меня, ему кажется, что это он создал меня, а не наоборот. А значит, я – всего лишь Рубикон, который он перейдет не задумываясь, безжалостно наступая ногой мне на грудь.
Кровавый анемон из моей груди, вырастает огромным с множеством багровых лепестков. Мои веки не холодны и не горячи. Его губы кривятся в жесткой усмешке. Побеждать так сладко.
- Я убил тебя.
Наконечник копья, медленно проворачивается в порванном животе. Вода полощет внутренности, вымывая мою слабость с темной кровью и лохмотьями мяса.
- Просто забрал жизнь… снова.
Мои творения не могут жить без своего создателя. Луциан бессилен и хочет вырваться из тюрьмы моей черепной коробки, там, где он будет сражаться не с тенями, а сочными чучелами, наполненными жизнью и теплом. Он наказывает меня, а я его. Но я ему благодарен. Воскрешение - это нелегко, нужно достичь самого дна. Я медленно растворяюсь в алой реке, сейчас я хочу просто покоя, а завтра я надеюсь появиться в новом сильном теле, забыв о старом, из которого я вырвался на свободу.