Меня учили грамотно улыбаться и не кричать от злости или ненависти. Правильно пользоваться вилками, слушать тех, кто опытнее и выживать в любой ситуации, сложной, критической, придуманной. Что дело не проиграно, пока есть хотя бы один человек, сражающийся за него. Но никто не говорил, что от бесконечной надежды подыхают также, как и от безысходной тоски. Только еще страшнее.
Я дышу на зеркало, глядя глухими бельмами глаз, мурлыкаю под нос богом забытый незатейливый мотивчик. Одной долгой ночью я выблевал твое имя в подворотне, вытравил из легких, выжег каленым железом. Теперь я не повторяю его даже во сне. И почему ни одна боль не оправдывается тем, как мы когда-нибудь о ней написали?
Сейчас я благодарен редким солнечным дням в нашем хмуром городе, умелым рукам, крадущимся под одеждой, любовному шепоту, когда хочется стонать в голос, но нужно сдерживаться, тем немногим, кто за меня в огонь и в воду. И когда-нибудь, я надеюсь вернуть им все долги. Завтра у меня будет новое имя, и чистый лист. Эта история закончилась тем, что вместо любви, пришлось привыкать к стрельбе в упор... А скоро придет весна, растает снег, и мне будет негде прятать трупы.